24-летний Илья Заика на этапе Кубка мира в Париже показал «подъем силой по прямым рукам из виса вниз головой в крест вниз головой».

По правилам спортивной гимнастики элемент получает фамилию спортсмена, который первым успешно представил его на официальных соревнованиях. Теперь элемент называется "Заика".

Спортсмен показал его на этапе FIG World Challenge Cup в Париже. Элемент засчитан и теперь называется «Заика», рассказали в Федерации гимнастики России.

Источник

ПС. Заодно под это дело обновил стремянку и купил себе монтажный пояс.

Всем добра.

Этот колоссальный факел в узбекской пустыне непрерывно полыхал почти три года — ровно 1064 дня. Военные расстреливали его из артиллерии, взрывали тоннами тола, заливали реками воды — пламя лишь весело переваривало любые попытки тушения.

Пока академики не развели руками и не предложили самое безумное и одновременно гениальное решение в истории: шарахнуть по горящей скважине термоядерным зарядом прямо под землей.

Дыра прямиком в преисподнюю

1 декабря 1963 года на газовом месторождении Урта-Булак в Бухарской области буровики заканчивали проходку разведочной скважины № 11. Плановый горизонт находился на глубине около двух с половиной километров.

Внезапно бур пропорол кровлю пласта с аномальным пластовым давлением под 300 атмосфер. Это было колоссальное геологическое давление: тяжелый буровой раствор выплюнуло наружу за считанные секунды, а следом многотонную стальную бурильную колонну смяло и вышвырнуло из земли, словно пачку спагетти.

Вместе с газом под чудовищным напором шел ядовитый сероводород. Чтобы токсичное облако не накрыло окрестные кишлаки и отары, вырвавшийся фонтан подожгли.

Так в пустыне родился рукотворный ад: в небо ударил факел диаметром в несколько метров и высотой более 70 метров. Температура в эпицентре переваливала за 1500°C. Буровая вышка мгновенно расплавилась и стекла на землю грудой бесформенного шлака.

Бессилие артиллерии и кипящая земля

Факел Урта-Булака стал национальным бедствием. За сутки в атмосферу улетало столько топлива, сколько с лихвой хватило бы для снабжения крупного промышленного мегаполиса вроде Ленинграда. Ночью зарево было видно за 100 километров, и пилоты международных авиарейсов, летавших в Индию, официально наносили этот костер на свои полетные карты как постоянный ориентир.

Земля вокруг скважины в радиусе 200–300 метров раскалилась так, что подойти туда было физически невозможно даже в трехслойных асбестовых костюмах — люди теряли сознание от теплового удара. Песок спекся в сплошную корку, напоминавшую вулканическую пемзу.

Пожарные и военные перепробовали абсолютно всё:

• Пригнали дивизион тяжелой артиллерии и прямой наводкой расстреливали остатки металлоконструкций над устьем, чтобы очистить ствол;

• Установили батареи авиационных турбореактивных двигателей, которые вдували в пламя тысячи тонн воды, пытаясь сбить огонь воздушной волной;

• Подкатывали на тросах платформы с сотнями килограммов взрывчатки и детонировали их прямо у основания струи;

• Бульдозеристы под постоянными струями ледяной воды насыпали песчаные брустверы, рискуя заживо свариться внутри раскаленных кабин.

Каждая победа длилась пару секунд: взрыв на мгновение сбивал пламя, но раскаленный добела металл и раскаленная земля тут же воспламеняли рвущийся наружу газ обратно. К 1966 году факел безнаказанно гудел уже третий год.

План на стыке геологии и термоядерного удара

Когда стало ясно, что наземные методы бессильны, в дело вступили физики-ядерщики из сверхсекретного КБ-11 (ныне РФЯЦ-ВНИИЭФ в Сарове) под руководством академика Юлия Харитона при поддержке главы Минсредмаша Ефима Славского.

Группу ученых осенила дерзкая мысль: если нельзя заткнуть скважину сверху, ее нужно намертво пережать снизу.

Идея заключалась в том, чтобы использовать пластичность глубинных пород. На глубине полутора километров залегали мощные пласты каменной соли и плотной глины. Если устроить мощнейший подземный взрыв рядом со стволом аварийной скважины, возникнет колоссальная ударная волна. Она должна была смять, сплющить стальные обсадные трубы и сдвинуть миллионы тонн породы, намертво запечатав канал естественным монолитным замком.

Для операции пробурили специальную наклонную штольню глубиной 1532 метра. Ювелирная точность была невероятной для 1960-х годов: буровикам требовалось подойти к горящему стволу под землей на расстояние всего в 30–35 метров.

Ядерный заряд мощностью 30 килотонн (что примерно в полтора-два раза мощнее бомбы, сброшенной на Хиросиму) спроектировали в особом термостойком корпусе с принудительным охлаждением — на полуторакилометровой глубине температура окружающих пород зашкаливала.

Двадцать две секунды абсолютной тишины

Операцию назначили на утро 30 сентября 1966 года. В пустыне собралась правительственная комиссия, генералы, ученые и сотни ликвидаторов. Все стояли на безопасном удалении в защитных очках, напряженно вглядываясь в ревущий горизонт.

В 9:30 утра оператор нажал кнопку подрыва.

Из-под ног у наблюдателей резко ушла земля — прокатилась волна мощного локального землетрясения, а из глубины донесся глухой, утробный гул. На поверхности не появилось ни ядерного гриба, ни трещин с пламенем.

Первые несколько секунд огненный факел продолжал яростно хлестать в небо, и у многих на командном пункте упало сердце: неужели промах?

Но на десятой секунде пламя вдруг задрожало и потеряло опору. Струя газа начала стремительно оседать, цвет огня сменился с ядовито-оранжевого на блекло-синий, пламя распалось на отдельные языки... и ровно через 22 секунды после детонации факел захлебнулся.

Впервые за 1064 дня в пустыне воцарилась оглушительная, мертвая тишина. Сдвинутые пласты породы сжали скважину так плотно, что ни один кубический сантиметр газа больше не просочился наружу. Дозиметристы, бросившиеся к эпицентру с приборами, зафиксировали удивительную вещь: радиационный фон на поверхности остался на уровне естественного природного — подземный монолит надежно запер все продукты распада глубоко в толще земли.