Всем привет! Меня зовут Александр, и я хочу рассказать вам историю, которая перевернула мою жизнь почти 20 лет назад. Тогда мне было всего 23 года. Я был молодым, здоровым парнем, строил планы, и вдруг столкнулся с тем, от чего врачи долго разводили руками.Всё началось странно: из правой ноздри у меня начала капать абсолютно прозрачная водичка. Особенно сильно капало, когда я наклонял голову вперёд. Сначала я думал, что это обычный насморк или аллергия. Лечился каплями, но ничего не помогало. Жидкость лилась и лилась. Врачи в поликлинике только пожимали плечами и ставили «ринит», лечили год каплями от насморка, иногда не текло, но при этом сильно болела голова.В то время я учился в институте на последнем курсе в Вологде, а прописан был в Мурманске. Помог студент практикант, я говорю – Давай покажу, показал, отправили сразу в нейрохирургию, а лежал в пульмонологическом отделении. Сказали направление дать не можем, т.к прописан в Мурманске, езжайте по месту прописки. Окончил институт поехал в мурманск, полежал неделю сказали не работает аппарат МРТ, приезжайте через месяц. Приехал, сделали и сказали ждите вызова с Нейрохирургического института им. профессора А.Л. Поленова. Вызвали в декабре 2006 года.
В итоге меня отправили на сложное обследование в Санкт-Петербург, в институт нейрохирургии имени Поленова. И там мне озвучили диагноз, от которого перехватило дыхание: назальная ликворея. Оказалось, что из-за редкой врожденной особенности в кости на самом дне моего черепа образовалась крошечная сквозная дырочка — свищ. И из носа у меня капал не насморк, а моя собственная спинномозговая жидкость (ликвор), которая омывает головной мозг!
Это было смертельно опасно. Мозг должен быть абсолютно стерилен, а тут образовался открытый мост между головой и грязной носоглоткой. Любая простуда или бактерия из носа могла мгновенно подняться в голову и убить меня.
Выход был один — сложнейшая операция. В 2007 году мне сделали открытую трепанацию черепа. Хирурги сделали разрез на голове, аккуратно приподняли лобную долю мозга специальными инструментами, добрались до самого дна черепа и ювелирно заклеили эту злополучную дырочку специальным биологическим клеем и моими собственными тканями.
Но на этом мои испытания только начались. Из-за того, что дыра в голове была открыта слишком долго, внутрь успела пролезть тяжелая инфекция. Начался вентрикулит — страшное гнойное воспаление внутри желудочков мозга. Жидкость в голове превратилась в густой, вязкий белковый кисель, который забил все естественные протоки. Мозг начало буквально раздавливать изнутри диким давлением. Меня спасали экстренно.
Чтобы сбросить это давление и откачать гнойный кисель, врачи вывели из моей головы специальную силиконовую трубочку (шунт). Но вывели её не в живот, как делают обычно, а напрямую в моё сердце — в правое предсердие, чтобы мощный поток крови растворял этот густой белок. Трубочка лежала прямо внутри моей шейной вены. Мозг мы спасли, инфекцию победили, но из-за шланга внутри сосуда у меня наглухо забилась тромбом вся правая яремная вена на шее. Организм отреагировал на чужеродное тело.
Когда воспаление в голове полностью вылечили, сердечный шунт мне удалили. Правая вена так и осталась закрытой тромбом (за 20 лет он превратился в безопасный плотный шрам, а кровь ушла по левой стороне). Вместо старого шунта мне поставили постоянный — вентрикулоперитонеальный. Сделали 4 операции, за короткий срок. Теперь тонкая силиконовая ниточка идет из головы под кожей шеи и груди прямо в живот, а за ухом у меня вшит круглый американский клапан Medtronic Delta, который круглосуточно контролирует давление в моей голове.
Но даже после этого судьба решила проверить меня на прочность еще раз. Уже дома, в Вологде,(я остался жить в Вологде) внутри моего тела произошла авария — силиконовый шунт под кожей просто оборвался. Ликвор снова перестал уходить, давление в голове мгновенно взлетело до критического максимума. Меня по скорой привезли в больницу, и наши вологодские хирурги экстренно делали мне повторную операцию — ревизию шунта. Они вскрывали подкожные каналы, вытаскивали оборванные куски и заново собирали эту систему. За ухом у меня остался вшит круглый американский клапан.
Ходил в депресняке около года, из-за того что жизнь изменилась кардинально, но если бы не операция вряд ли я был бы жив.
Эта система работает во мне как часы уже 19 лет подряд! Да, после той тяжелой операции и механического задевания лобных долей мозга у меня заметно ухудшилась кратковременная память. Первое время я вообще не мог ровно зайти в комнату — у меня отключилось боковое зрение, нарушились трехмерные координаты в голове, и я постоянно врезался плечами в дверные косяки. Мой внутренний навигатор был полностью сломан. Но мозг проявил чудеса выживаемости: за несколько месяцев он перестроился, вернул мне зрение и координацию.
Сегодня мне 43 года. Я живу, двигаюсь, работаю кладовщиком на складе на тяжелых 12-часовых сменах, играю в шахматы, решаю математические задачи и тренирую мозг, управляя компьютерной мышкой строго левой рукой (я правша)! Мой организм прошел через настоящий ад, но построил идеальные обходные пути и выжил.
Этой историей я хочу сказать всем, кто сейчас столкнулся с тяжелыми диагнозами: никогда не опускайте руки! Наш организм способен выдержать невероятные нагрузки и приспособиться к чему угодно, если у вас есть воля к жизни. Берегите себя
